Памятники медного художественного литья составляют наиболее многочисленную группу предметов церковного обихода, которые появились на Руси со времени принятия христианства. Первоначально такого рода произведения христианского искусства ввозились из Византии, о чем свидетельствуют многочисленные археологические находки в Херсонесе, Киеве и других городах южной Руси.Греческие образцы копировали, а в дальнейшем и перерабатывали в зависимости от вкусов и потребностей местного населения. Однако привозная продукция не могла удовлетворить спрос на предметы личного благочестия, предназначенные в первую очередь для домашнего у потребления. Поэтому в Киевской Руси уже к началу XII века налаживается их серийное производство. Материал, из которого выполнялись эти изделия, не только накладывал отпечаток на художественные особенности предметов, характер изображений, но и сам по себе обладал глубоким символическим смыслом. Широкое употребление меди для литья крестов-энколпионов, тельников, икон, змеевиков и складней не было случайным. Меди как металлу приписывали магические свойства. Кресты-тельники должны были быть обязательно медными, так как, по библейскому преданию, пророк Моисей сделал «медного змея и выставил его на знамя, и когда змей жалил человека, он, взглянув на медного змея, оставался жив».
Предметы медного художественного литья делятся на несколько типов: нательные кресты (от трех- до двенадцатиконечмых); иконки-привески различных форм; наперсные кресты-энколпионы (двустворчатые для вложения мощей и иных святынь) с подвижным оглавием, двусторонние и односторонние, как правило, с фиксированным оглавием; змеевики с изображением на лицевой стороне христианского образа, на обороте — головы (личины) в окружении змей либо змееногой фигуры; иконы-энколпии двустворчатые с подвижным оглавием; иконы двусторонние и односторонние с ушком для подвешивания; панагии, как правило, двустворчатые, путные (дорожные) с подвижным либо фиксированным оглавием; складни (от двух- до четырехстворчатых); наугольники и средники Евангелий или матрицы для них; богослужебные предметы (кадила, кации и др.); хоросы, состоящие из отдельных меднолитых ажурных пластин и рельефных фигурок, в дальнейшем монтирующихся па основу.
Все эти типы изделий, сосуществуя и дополняя друг друга, имели различное назначение: большинство из них было рассчитано на индивидуальное употребление, некоторые служили для украшения церковной утвари, богослужебных книг, лампад. На Руси использовались в основном три способа литья: в жестких каменных формах; в пластичных формах (глина, песок, формовочная земля); по восковой модели с сохранением либо с утратой формы.Основным центром производства медного литья в конце XI — начале XIII века являлся Киев, в XIV—XV веках его место занимает Новгород Великий.В отличие от городов Юго-Восточной Руси Новгород, не испытавший тяжести монгольского разорения, сохранил преемственность своей техники. Найденные на территории Новгорода домонгольские кресты-энколпионы, кресты-тельники, иконки-привески и другие изделия свидетельствуют о том, что основное число памятников этого периода в точности воспроизводит киевские образцы либо перерабатывает их в более упрощенном виде.К XIV веку в Новгороде происходит становление местной школы медного литья. На раннем этапе развития меднолитейного дела мастера ориентировались на древние памятники византийского круга, в основном на миниатюры, клейма чеканных серебряных окладов и каменные рельефы, а также на образцы новгородской мелкой пластики. Это приводило прежде всего к развитию пластического начала в литье, укрупненности деталей и изображений в небольших образках.
В новгородском искусстве XIV века появились качественно новые модели мелкой меднолитой пластики, в которых сказались местные демократические вкусы ремесленников.
В XV веке окончательно складывается новгородская школа медного литья. Одновременно происходит стилистическая и иконографическая эволюция, в результате которой место основных прототипов медного литья заняли иконные образцы.
 Состав святых на меднолитых изделиях этого времени обусловлен спросом на особо почитаемых в новгородской среде святых. В литье XV века преобладают изображения святых Николы и Георгия, Власия и Иоанна Милостивого, Космы и Дамиана, Бориса и Глеба, Стефана и других.Под воздействием народного вкуса упрощаются композиции, сокращаются иконографические изводы, в которых остаются лишь главные персонажи. Формы приобретают скупую выразительность. Простота, лаконичность и образность становятся основными чертами новгородского искусства медного литья в этот период. «Почерк» новгородцев угадывается в любом виде искусства этой поры, так как оно отличается глубокой консервативностью.Новгородские меднолитые изделия XV — начала XVI века обладают характерными технико-технологическими и стилистическими особенностями. Например, основным материалом для их отливок является красная медь либо медный состав красновато-коричневого цвета с большим содержанием чистой меди. Кроме того, формат изделий чаще всего напоминает квадрат или прямоугольник с шириной, превышающей высоту. Встречаются также предметы с полукруглым арочным завершением.Приемы литья упрощаются — в основном изготавливаются односторонние четырехугольные иконки с неподвижным оглавием, пластины отливок становятся тоньше(1,5—2,0 мм). Кроме того, в изделиях используется техника ажурного литья со сквозным фоном, характерная для новгородской металлической пластики XIV века.Образки украшают орнаментом в виде стилизованной веревочки либо жгута. Этот прием пришел в художественное литье от новгородских резчиков по дереву XI—XII веков. Для шнурка или цепочки делали неподвижное узкое ушко со сквозным отверстием. На лицевой стороне ушка обычно изображали четырехконечный крестик в углубленном ромбе (художественный прием, типичный для мелкой каменной пластики Новгорода Великого XII—XIII веков).
Изображения фигур также имеют свои особенности. Они укорочены, коренасты, головы укрупнены, даны в строго фронтальной постановке. Многофигурные композиции представлены с экспрессивными поворотами, в резких ракурсах, архитектурный фон — в перспективе. Другой характерной чертой являются двусторонние изображения. Оборотная сторона иконок не обрабатывалась, ее поверхность оставалась неровной, иногда вогнутой с впадинами. Надписи выполнялись единообразно, в сокращенном виде. В XVI—XVII веках первенство в литье медных образов переходит к Москве и Средней Руси. Однако уровень литья резко падает, вещи становятся «зело неискусными», отливки — ремесленными поделками.
Древнерусские традиции литейного дела находились на грани исчезновения, и в 1722 году вышел Указ Петра I «О воспрещении употреблять в церквах и частных домах резные и отливные иконы».
Указом 1723 года предписывалось «...медныя и оловянныя литыя иконы, где обретаются, кроме носимых на персех крестов, по тому ж в ризницы обрать для того: выливаются оные зело не искусно и не изобразительно и тем достойной чести весьма лишаются, чего ради таковые, обрав, употребить на церковные потребы, и о том, чтоб оных икон отныне впредь не лить и обретающимся купеческим людем в рядах продажу оных воспретить...». Однако, несмотря на запрет, медные кресты, складни и иконы, столь почитаемые в народной среде, продолжали отливать.
В начале XVIII века вновь наступает расцвет меднолитейного дела, связанный со старообрядческими мастерскими в Поморье. Так, в литейной мастерской Выговского старообрядческого общежительства были выработаны совершенно новые типы продукции, широко распространенные вплоть до начала XX века. Прежде всего это «большие праздничные створы» — четырехстворчатый складень с изображением Двунадесятых праздников и сцен прославления икон Богоматери. Помимо этого, на Выге отливались двустворчатые складни «малые створы» — «двойки», трехстворчатые складни — «тройчатки», некоторые виды больших и малых крестов и огромное количество образков с особо почитаемыми в старообрядческой среде святыми.Изделия выговской мастерской отличались легкостью и тонкостью, чистотой литья, передающего мельчайшие детали вплоть до завитков волос. Но главным отличием отливок были огневое золочение и яркие стекловидные эмали, украшающие многочисленные кресты, складни и образки.Новые иконографические композиции и формы складней, образков и крестов, качество литья и цветовая палитра эмалей — отличительные признаки произведений выговского литья — получили развитие в изделиях московских мастерских XVIII—XIX веков.«Только позднее в конце XVIII в. по их (выговским. — Прим. авт.) образцам стали работать московские литейщики, но их изделия гораздо грубее поморских», — такой вывод делает В. Г. Дружинин, известный исследователь старообрядческой поморской культуры.Историю московского литейного дела традиционно связывают с Преображенской общиной, ставшей с 1771 года центром старообрядчества беспоповского толка федосеевского согласия. Установлено, что литейные мастерские располагались рядом, в Лефортовской части.В связи с увеличением спроса на меднолитые иконы, складни и кресты уже в первой половине XIX века существовало несколько литейных мастерских федосеевского согласия, снабжавших не только Московскую губернию, но и другие регионы России. Этот факт подтверждают «Дозорные записи о московских раскольниках», представляющие собой донесения полицейских агентов с ноября 1844 года по июль 1848 года. Так, в записи от 8 марта 1846 года приведены следующие сведения о мастерах: «В прошедшем году донесено было о проживающем в Лефортовской части, 2 квартала, в доме мещанки Прасковьи Артемьевой, федосеевской секты, мещанине Иване Трофимове, занимающемся отливанием медных крестов и икон для раскольнических сект. Ныне наблюдения открыли, что в той же Лефортовской части проживает конюшенного ведомства крестьянин Игнат Тимофеев, отливающий медные кресты и иконы в большом количестве для беспоповщинского раскола (кроме филиповской секты), и как он мастерством сим занимается с давнего времени, то уже основал постоянную торговлю отливаемыми крестами и иконами, даже вне Москвы чрез нижеозначенные лица». Далее идет перечисление лиц, через которых Игнат Тимофеев отправлял кресты и иконы в Санкт-Петербург, Саратов, Казань, Тюмень. Отливаемые им кресты и иконыпосылались пудами по 75 и 80 рублей за пуд, кроме того, он их распродавал в Москве и ее уездах. В этих московских мастерских не только повторяли поморские образцы икон, складней и крестов, но и значительно расширили ассортимент выпускаемой продукции.Продолжателями традиций поморского литья стали крупнейшие московские литейные мастерские Преображенской общины второй половины XIX — начала XX века, располагавшиеся также в Лефортовской части, в селе Черкизове и на улице Девятой роты. По архивным материалам установлены имена владелиц мастерских — М. И. Прокофьевой, М. И. Соколовой, Е. П. Петровой и П. Н. Панкратовой — и история существования этих «медных заведений».Меднолитые произведения московских мастерских, несмотря на сходство с поморскими образцами, имеют существенные отличия: значительное увеличение веса, изощренную декоративность и многоцветную гамму стекловидных эмалей. На отдельных меднолитых иконах, складнях и крестах появляются монограммы мастеров-литейщиков (МАП, СИБ, ЛЕО)) и другие буквы.Самая многочисленная группа икон, складней и крестов имеет монограмму московского мастера Родиона Семеновича Хрусталева (М.Р.С.Х., Р.Х., Р.С)- В настоящее время в музейных и частных собраниях выявлено более 30 иконографических сюжетов, принадлежащих этому мастеруПроизведения московских литейщиков второй половины XIX века, получившие широкое распространение, как ранее поморские иконы, складни и кресты, стали образцами для провинциальных мастерских. Так, в начале XX века тесные связи с Преображенской общиной поддерживала красносельская мастерская П. Я. Серова, выполнявшая заказы литейных заведений Москвы и работавшая по московским моделям. Московский мастер Викул Исаевич Одинцов около полутора лет обучал работников этой мастерской секретам формовки и подчеканки изделий.Таким образом, московские литейщики на протяжении XIX — начала XX века продолжали традиции знаменитой поморской «медницы», передавая свой опыт старообрядческим мастерским в селах Красное Костромской губернии и Старая Тушка в Вятском крае.О популярности медного литья в России свидетельствует и массовая продажа этого вида продукции на Нижегородской и других ярмарках. Спрос вызвал появление особой отрасли промысла — подделки медных образов «в старинном виде». Такиемастерские существовали и в селе Никологорский погост, что в 25 верстах от Мстеры (Владимирская губерния): «В Никологорском погосте подделывают медные образа и кресты следующим способом: отливают в снятую с старинного изображения форму, или крест, из зеленой меди, потом кладут на два часа в воду, в которой распущена простая соль, затем вынимают и держат над парами нашатыря, отчего зеленая медь обращается в цвет красной меди и изображение принимает кроме того закоптелый старый вид».Не случайно крупнейшие собиратели медного литья Б. И. и В. Н. Ханенко в предисловии к каталогу своей коллекции указывали: «Вопрос о месте находки предмета, кроме интереса исторического, приобретает в наше время еще особый интерес ввиду громадного количества подделок старинных крестов и образков, нередко прекрасно исполненных, обращающихся в значительном количестве на наших рынках и преимущественно в Москве».В настоящее время еще очень много памятников медного художественного литья, хранящихся в запасниках музеев, ждут своих исследователей.
|
